Шекспиром сказано: «Мы все актеры.
В театре жизненном у всех есть роли».
Была девчонкою, а стала – мама;
Не безупречною, не без изъяна.
Была любимой, была противной,
Была упрямой невыносимо;
В укор все ставили мне мой характер:
«Пройдешь ты по сердцу…,
ну, словно, трактор».
Устами острыми, как будто жалом,
Я души ранила и без кинжала;
Словами жесткими я била хлестко,
И слыть язвительной мне было просто.
Уроки школьные судьбы мятежной,
Порою, больные – не бесполезны.
А ныне, чувствую, смиренней стала,
Когда в раскаянье грехи считала.
Теперь роль дочери мне приятнее –
Она же – главная, всех блистательней!
И жизнь моя теперь – репетиция,
В спектакле Господа!
И пусть продлится!
Пусть ныне образ мой пока не сложен,
Мой режиссер – Отец! Он мне поможет;
И лишь Ему кричу с восторгом, – Браво!
Ему вся жизнь моя! Ему вся слава!
09.04.07
Комментарий автора: Спасибо Господу за то, что в Его спектакле для меня нашлась роль. Благодарю Сергея Сгибнева за помощь в редактировании и участие. Спасибо Вам, за то что прочитали.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Молодец Наташа. Чувствуется от души напнсано. Успехов. Комментарий автора: Спасибо, Александр!
Нина
2007-04-10 12:35:33
Наташенька, мысли у вас хорошие. Но рифмы немного хромают - больше работайте над стихом, ищите, перебирайте слова. У вас всё получится! Комментарий автора: Спасибо Нина за отзыв. Буду стараться.
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
